«После интерната можно на войну посылать»
Дети-сироты в социальном общежитии в Симферополе. Фото: Анна Ветвицкая

Дети-сироты в социальном общежитии в Симферополе. Фото: Анна Ветвицкая

Симферопольские дети-сироты — о том, как они живут после интерната

Начало самостоятельной жизни для детей, лишенных родителей, наступает сразу после окончания интерната. Они выходят из этого учреждения, по сути, без ничего. Все, что получают дети-сироты в этот момент — это одноразовую помощь 4 700 рублей на первое время и папку со своим личным делом, где указано, где ты родился и был прописан. Чаще всего у них нет близких, кроме родителей-алкоголиков, если они еще живы и не сели в тюрьму. «Русская планета» поговорила с выпускниками интернатов о том, как складывается их взрослая жизнь.

«Здесь собрались дети из числа бойцов»

Богдана Друк, 22 года, выпускница феодосийского интерната, проживает в социальном общежитии в Симферополе, студентка факультета украинской филологи КФУ:

– Я родилась в Кировограде и оказалась на улице в два года. Отец умер, а мать оставила меня. Я переходила из одного интерната в другой, после чего меня решили взять в семью в Крым, но через год отказались. Так я оказалась в феодосийской школе-интернате, после которой пошла учиться в техникум. Сейчас решила получить высшее образование в КФУ на факультете украинской филологии. Туда было легко поступить, конкурс на бюджетные места был небольшой. Но это не важно, на кого учиться, главное — диплом получить. Мне как сироте стипендия повышенная полагается в десять тысяч рублей, так что это полностью покрывает мои расходы на жизнь.

Те, кто здесь, в общежитии, оказался, это дети из числа бойцов. Они целеустремленные и решительные. Они привыкли ходить по кабинетам чиновников, по судам, юристам и добиваться своих прав. Но большая часть сирот плывут по течению. Обычно говорят, что в интернате — один за всех и все за одного. Но это не так. Каждый сам по себе. И насколько воспитан характер, настолько ты и устоишь. У нас в интернате было очень жестоко: воспитатели били детей, пальцы им отмораживали, гуманитарную помощь отбирали, а если предмет не выучил, то обеда лишали. Все это было, это правда. Большинство с нарушенной психикой оттуда выпускается, девочки даже вены себе вскрывали.

Через несколько месяцев мне придется покинуть общежитие. Я уже пять лет добиваюсь от властей предоставления положенного мне по закону жилья. Но очередь продвигается в прямо противоположную сторону. Все эти годы я сама снимала жилье и параллельно ходила на приемы к мэру и депутатам, чтобы они помогли, но пока безрезультатно. Я знаю одного выпускника интерната, который после восьми лет обивания порогов получил квартиру в аварийном состоянии. А еще есть одна девушка, которая в своем детском доме была помощником воспитателя, потом осталась там работать и ей дали также квартиру в аварийном состоянии. Но они сами за свой счет ее восстанавливали.

«Полагаюсь только на себя»                                      

Адиле Асанова, 19 лет, выпускница симферопольского интерната, проживает в социальном общежитии в Симферополе, студентка факультета крымско-татарской филологии КФУ:

– Я единственная крымская татарка в общежитии. Среди крымских татар не часто встретишь сирот. Обычно наши семьи большие и крепкие — все друг за друга держаться. А у меня отец пропал без вести, а мать в тюрьме. В 11 лет я оказалась в детском доме. Я свой родной язык почти не знаю, выросла среди русскоговорящих. Но я рада, что в детдоме оказалась, а не на улице. Там нас учили быть честными и вести здоровый образ жизни — не пить, не курить. Дали нам базовое образование. А после интерната началась взрослая жизнь: сам решаешь, куда идти, где жить. Мы не были к этому готовы. Я вышла из интерната и не знала, как готовить, стирать, убирать. Всему училась из интернета. Я жила в детском доме на всем готовом, мне было легко. Я думала, что так же будет и после выпуска, но оказалось намного сложней. У меня было полторы тысячи гривен в месяц (порядка 4,5 тыс. рублей, — РП.), которую нужно было распределить на питание, одежду, проезд, косметику. У меня была цель поступить в университет. А сейчас я хочу доучиться. Это не ради профессии, а для себя. Я стремлюсь выучить свой родной язык в совершенстве и обучить ему своих детей. Крымско-татарский язык я понимаю, но говорю плохо.

Со сверстниками в университете лажу хорошо. Хотя дети-сироты в обычной жизни стараются не афишировать свой статус. Сверстники нас не жалеют, а скорее завидуют из-за того, что нам место бесплатное в университете дают и стипендию большую. Но лучше бы мы имели родителей, чем от государства деньги получали. Когда бывает совсем трудно, я не ищу поддержки у государства или соцработников. В лучшем случае — среди близких друзей, а в большинстве своем — полагаюсь только на себя.

«Готова взять любое жилье, даже аварийное и после пожара»

Людмила Чернышева, 23 года, выпускница симферопольского интерната, ждет ребенка, не замужем:

– Я покинула социальное общежитие, как только забеременела. Отец ребенка тоже, как и я — сирота. Я на него особо не рассчитываю. Он уехал на заработки в Москву, но там «кидают» на каждом шагу и не платят за работу, так что от него помощи нет. Сейчас живу со своей сестрой и ее семьей в селе Красновка Симферопольского района.

Своего отца я никогда не знала, а маму помню. Я очень поздно пошла в школу — в десять лет. Мама тяжело трудилась на двух работах. У нее было пятеро детей от разных мужчин, нас нужно было кормить. Финансовое положение было трудным. Когда я училась в четвертом классе, мама отдала меня в интернат. В 2010 году она умерла. Окончив девять классов, я поступила в железнодорожный техникум, чтобы хоть какое-то образование иметь и стипендию получать. Когда учеба закончилась, самостоятельно снимала жилье: оплачивала койку в квартире. В это время продолжала бегать в горисполком, чтобы добиться выделения хоть какой-нибудь жилплощади.

В это время я работала и полностью сама себя обеспечивала. Устроилась продавцом-консультантом в супермаркет. Там я старалась хорошо себя зарекомендовать, как ответственный и серьезный сотрудник, и меня ценили. Я никогда не опаздывала на работу, справлялась со своими обязанностями. Когда нужно было работать с восьми утра до двенадцати ночи, я безропотно работала по 16 часов в день, так как была рада любой работе. Через каждые два часа можно было сделать перекур на пять минут. А на обед можно было выходить три раза за смену на пятнадцать минут. Когда мне нужно было за пенсией сходить или в горисполком, тогда я обед не брала и на пятиминутки не выходила, так как не курю. Тогда у меня набегало время, чтобы по делам съездить.

Сейчас у меня есть небольшая подработка, но это мизер. А еще мой врач говорила, что я получу предродовые деньги на первые расходы. Для меня самое трудное в жизни — это отсутствие своего жилья. Одной семье выжить можно — деньги на еду, одежду и расходы можно найти, но если приходится за жилье платить ежемесячно, то тогда выжить практически невозможно. Я бы взяла любое жилье от государства, в любом состоянии, даже аварийное, после пожара — неважно, я бы все в порядок привела. Только вот никто не дает. А все остальное можно пережить.

«Спали под елками и шубу одну на двоих носили»

Наталья Чуйко, 37 лет, выпускница детского дома семейного типа Горелкиных, замужем, имеет двоих детей:

– Я со своей семьей и другие выпускники детдома Горелкиных и Кожухаровых сейчас проживают в микрорайоне Маршала Жукова, где находятся две пятикомнатные квартиры. Они числятся на балансе города как общежития, но даже не все сотрудники ЖЭКа о них знают. Эти квартиры когда-то получили наши приемные родители. Позже для них построили отдельные дома, а в квартирах остались жить их выпускники со своими семьями. Сейчас нам уже за тридцать, у каждого семья и дети. Но это жилье не в нашей собственности, у нас даже ордера нет. Здесь прописано девятнадцать человек, за всех коммунальные платить нужно, ремонт делать. Иногда кто-то из прописанных здесь выпускников детского дома приезжает со своими детьми и живет какое-то время. Мы им комнату выделяем. Так жить сложно, но ничего другого не остается.

Несмотря на отсутствие своего жилья, мы живем благополучно и счастливо. У нас здоровые красивые дети, порядочные супруги, хорошая работа. Мы даже можем себе позволить и машину купить, и вещи хорошие. Но всего этого добились сами, без какой-либо поддержки.

Пережить наше детство никому не пожелаем. Мы с братом были младшими из десяти детей. У нас какое-то время были нормальные родители. Мама с папой работали в пансионатах и на виноградниках в Судаке. Но в какой-то момент все рухнуло и родители стали сильно пить. А мы были сами себе предоставлены. Помню, мы детьми под елками спали на паках и одну шубу на двоих носили, которую нашли на свалке. Сами себе на жизнь зарабатывали. На набережной искали какие-то объедки, сдавали бутылки, кому-то там за гроши помогали. Выживали как могли. Такая школа жизни помогла нам в будущем устояться.

«Мы — дети особой закалки»

Светлана Гашимова, 36 лет, выпускница детского дома семейного типа Горелкиных, замужем, имеет двоих детей:

– Я вспоминаю тот день, когда меня взяли в семейный дом из керченского интерната. Это было состояние настоящего счастья. Мне было 12 лет. Жизнь в интернате полностью отличается от жизни в доме семейного типа. Ты приезжаешь домой и видишь ванную, кровати отдельные, кушать готовят тут же на кухне. В интернате мы были на всем готовом. Мы даже не знали, что когда сахар в чай кладешь, то его нужно размешивать. Нам ведь всегда уже сладкий чай приносили. Мы не знали, что такое желе и почему оно не течет. В семье нас приучали в ванной мыться, а в интернате мы в баню ходили. Нас учили, что продукты покупать нужно в магазине и готовить на кухне.

Мы не были приспособлены к жизни и не знали элементарных вещей. А вообще дети-сироты особой закалки. Чтобы в интернате выжить, нужно бороться, чтобы тебя не «заклевали». К двенадцати годам мы были готовы к трудностям жизни и проблемам человеческих отношений, так как поведали многое. Мы были мужественные. Нас можно было на войну посылать. Поэтому мы карабкались и пытались добиться чего-то от жизни, и жить, как все нормальные люди. Я помню, в интернате мы залазили на забор, огораживающий нас от остального мира, и смотрели на проходящих мимо детей с родителями. Мы называли их «домашними». Мы были другими, мы никогда не были домашними.

Я в своей родной семье была всегда одна, мать постоянно пила. С четырех лет я заботилась о своей новорожденной сестре: ходила на улицу, на колонку стирать ей подгузники, водила ее в сад, кормила, чем могла. Бывало, на праздник мать приходила с работы (она работала дояркой) и приносила хлеб с колбасой. Я, помню, кусочек всегда под стол бросала, чтобы, когда голодной снова останусь, было что покушать. Иногда я два дня могла не есть — за мной никто не приходил. И когда сестра подросла, я ее в садик стала водить. Мне всегда воспитательница давала кусочек хлеба, когда я сестру приводила. Для меня это радость особая была. 

Руки в золотой пыли Далее в рубрике Руки в золотой пылиКак золотят последний купол собора Александра Невского в Симферополе Читайте в рубрике «Титульная страница» Путин ответилОтветы на самые актуальные вопросы, которые задали президенту, читайте на Русской Планете Путин ответил

Комментарии

22 декабря 2014, 10:10
Да, тяжелая судьба у детей. Дай Бог счастья в дальнейшей жизни!
22 декабря 2014, 10:19
Не на войну, но в сбербанк работать точно подойдут.
22 декабря 2014, 15:52
Вот не надо им в сбербанк, и так их жизнь побила, не заслужили они такого наказания еще.
22 декабря 2014, 14:11
Лично я считаю, что школы-интернаты необходимо развивать и профильно приписывать их к определенным организациям и структурам, где бы выпускники интернатов могли бы в дальнейшем продолжить жить и работать. То есть, создать систему целевого набора из числа интернатских выпускников, а на базе самих интернатов давать определенные начальные знания и навыки по тому профессиональному профилю, по которому они смогут в дальнейшем трудиться.
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
История, политика и наука с её дронами-убийцами
Читайте ежедневные материалы на гуманитарные темы. Подпишитесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»