Под рубрикой «Война»
Мирная ялтинская набережная в первый военный год. Фото: blogspot.com

Мирная ялтинская набережная в первый военный год. Фото: blogspot.com

Как начиналась Первая мировая война в Крыму

«Русская планета», прочитав хранящиеся в библиотечных архивах подшивки ведущих ежедневных газет Крыма — «Русской Ривьеры», «Крымского вестника» и «Южных ведомостей», изданных 100 лет назад, — узнала, какие события повседневной жизни полуострова сопровождали начало Первой мировой войны.

«Затмение — явление обычное»

С первого дня войны, 1 августа 1914 года, крымские газеты поместили на своих полосах специальные рубрики, которые выделялись крупным шрифтом «Война» и существовали вплоть до 1918 года. Первым сообщением, опубликованным в них, был текст, полученный от Генерального штаба армии: «Августейший верховный главнокомандующий велит поставить в известность всех чинов действующей армии и население, что Россия воюет с Германией. Воюет по вызову общего врага всего славянства. Стоило надменному тевтону обнажить свой меч против нас, как восстала вся страна, в едином порыве. Этот день будет вписан крупнейшими буквами в историю Отечества». В заметке сообщалось о боевых действиях союзников, зверствах германцев в захваченных городах и селениях, об ужасных испытаниях для русских, оказавшихся в этот момент в Германии.

Среди первых материалов есть и сообщения об отправке на фронт воинских частей из Крыма — 49-го Брестского, 50-го Белостокского пехотных полков и 13-й артиллерийской бригады, располагавшихся в Севастополе. Здесь же «Положение об устройстве государственного ополчения и его снабжения», согласно которому для охраны объектов и крепостных работ в Севастополе формируется бригада ополченцев, а с территории Крыма, кроме граждан, подлежащих мобилизации (в первом призыве около 15 тыс. человек), отправятся в армию врачи и фельдшеры.

Новость о начале войны сопровождалась мощными патриотическими настроениями. В Симферополе и Ялте, например, возникали стихийные шествия горожан, скандировавших «Да здравствует государь Император!» и «Ура России и союзникам!». А в Карасубазаре (нынешний Белогорск) толпа, увидев экскурсионный автобус английской компании, «сделала его объектом оваций и стала манифестировать, автобус вынужден был остановиться и англичане, взяв на себя роль политических ораторов, говорили с толпой».

Одновременно на полуострове стали организовывать уход за больными и ранеными воинами и помощь семьям фронтовиков, собирать пожертвования и готовить помещения под лазареты. Власти распорядились делать их в земских лечебницах, а состоятельные лица жертвовали недвижимость. Таким образом, первые частные госпитали появились третьего августа в Симферополе — в домовладении Ваньковича, и на ЮБК — в санатории купчихи Энатской и усадьбе Соловьевой.

Начало войны совпало с солнечным затмением в начале августа 1914-го, и на это своеобразно отреагировали крымские власти. На деревьях появились объявления от имени губернатора, гласящие: «Затмение есть явление обычное и не должно быть суеверно истолковано как предзнаменование каких-либо чрезвычайных событий в связи с военным временем».

«Мандельштам доставлен в больницу с травмами»

Впрочем, судя по заметкам в газетах, в первые дни привычный уклад жизни крымчан не слишком изменился. Санатории рекламировали новейшее лечение углекислыми ванными и Х-лучами, студенты предлагали услуги в подготовке к осенним экзаменам гимназистов, домовладельцы искали трезвых и честных дворников, кухарок и садовников, коммерсанты рекламировали свой товар вроде кухонных плит, которые требуют вдвое меньше дров, или самых модных в Париже корсетов. А некто статский советник Фролов-Багреев был настолько озабочен личными проблемами, что на несколько дней поместил во все издания объявление: «Ввиду раздельного жительства с женой моей Екатериной Андреевной, заявляю, что за ее поступки не несу никакой ответственности».

Не меньший резонанс, чем объявление войны, вызвала трагедия парохода «Экспресс», шедшего из Одессы в Крым и утонувшего из-за взрыва паровых котлов. «Там погибло 69 человек команды и пассажиров, что вызвало ужас и разговоры», писали газеты.

В Ялте предметом многочисленных разговоров стала «загадочная история, о которой судачат на набережной, так как многие стали свидетелями происшествия». Как сообщает «Русская Ривьера»: «Перед отходом из Ялты парохода Азово-Черноморского общества на палубе появилась прилично одетая дама, которая стала умолять одного из пассажиров возвратить ей дочь. Сначала человек отговаривался незнанием, потом сказал, что ее дочь находится в гостинице «Метрополь». Обрадовавшись, дама тотчас отправилась в указанную гостиницу, но спустя некоторое время возвратилась. В это время пароход уже отчалил от берега, и дама подняла крик, указывая на палубу — «Вот она, моя дочь!».

В Симферополе начало войны совпало с открытием в городе трамвайного движения и невиданной аварии. «Южные ведомости» тогда писали: «На перекрестке Пушкинской и Екатерининской произошла катастрофа, виновником которой стал владелец автомобиля № 11 Колосков. Поводом послужили вагоны трамвая, впервые появившиеся на улицах города. Колосков, по словам очевидцев, находясь за рулем авто, был полностью поглощен движением трамвая и ехал зигзагами. В результате он наскочил на молодого человека по фамилии Мандельштам, переехав его передними и задними колесами. Мандельштам доставлен в больницу с травмами, не опасными для жизни, а Колосков успел спрятаться от возмущенной толпы, жаждавшей расправы над ним, в ближайшем полицейском участке».

«Стал нервничать и впал в молитвенный экстаз»

Заметно ситуация изменилась через пару недель. Немецкие товары стали бойкотировать, а объявления о найме гувернанток стали сопровождаться пометками «только не немка». Вместе с этим жители стали покидать Ялту и Севастополь, сдавая жилье «срочно, за полцены». Судя по статье в «Русской Ривьере», бегство было вызвано «слухами, вредящими ходу курортной жизни, что турки решат принять участие в войне, и начнут бомбардировать берега Крыма».

Однако дело было не только в слухах, ведь комендант Севастополя распорядился об особом положении, в связи с чем «в городе запрещается всякое движение с 11 вечера до 5 утра, виновные будут задерживаться и подвергаться штрафу в 3000 рублей или аресту на 3 месяца», а на побережье ввели режим светомаскировки, предписывающий гасить все огни не позднее пяти часов вечера.

Тогда же начались подорожания. В Ялте оптовики взвинтили цены на продукты, а в Севастополе, как пишет «Крымский вестник», городская управа постановила проверить торговцев, спекулирующих на папиросах. В результате некоторых оштрафовали и арестовали на срок до 20 суток. Но несмотря на репрессии, цены в Крыму с тех пор только росли.

В середине августа сбор пожертвований на нужды фронта увеличился. В Симферополе и Ялте устроили так называемый кружечный сбор — уполномоченные посетили каждый дом и собрали около 10 тыс. рублей. Правда, среди пожертвований было немало фальшивых монет. Кроме того, сборщики получили «одно серебряное ожерелье, почтовых марок на 28 копеек, два золотых обручальных кольца и расписку о пожертвовании ста бутылок виноградного сока».

Изменились и темы бесед. Прошли первые панихиды по убитым фронтовикам, и все обсуждали, на сколько затянется война и много ли жертв она принесет. В Балаклаве произошел несчастный случай с семейством рыбака по фамилии Михайли. Он, как пишут газеты, «с началом войны перестал работать и полностью отдался чтению телеграмм о ходе военных действий, стал нервничать и впал в молитвенный экстаз. На днях помешательство приняло столь буйную форму, что его отправили в лечебницу для душевнобольных».

В конце августа в Крым прибыл первый раненный на фронте местный житель. Им оказался крымский татарин, «нижний чин из Ялты», которого отправили на лечение в Гурзуф. А в Симферополе задержали первого военного дезертира по фамилии Душков.

Обстрелы и недорогие овощи

Через несколько недель объявили новую мобилизацию (под которую теперь попадали студенты и даже частные автомобили, «столь необходимые армии»), губернские власти отчитывались о подготовке для фронта теплой одежды, благотворительные общества — об очередных собранных пожертвованиях, издавая отчеты в виде специальных брошюрок. На этом фоне все явственнее проявлялись проблемы. Среди пожертвований почти нет сообщений о деньгах: кальсоны, рубахи, полотенца, мыло да табак. Чаще стали печатать просьбы к общественности помогать чем угодно лазаретам (в сентябре в Крым с фронта прибыли 1879 раненых и больных), а количество мест на курсах сестер милосердия увеличили в два раза: желающих обучаться на них было очень много.

Появились и острые материалы в прессе: например, материал «Разорение юга» в «Русской Ривьере», где рассказывается, что виноделы и виноторговцы на грани разорения, Ялта безнадежно пуста, а также что в городе начался сахарный голод — продукт на складах закончился, много отдано в армию, а о подвозе новой партии нет и речи. Также недовольство вызвал отказ чиновников Управления государственных имуществ продлевать отсрочку по платежам аренды казенных земель и помещений семьям призванных на фронт. «Прежде отсрочка давалась из месяца в месяц, но теперь Управление говорит, что возможности иссякли, чем ставит семейства наших защитников в крайне тяжелое положение», — констатируют газеты.

Но переломным моментом, после которого, судя по публикациям на эту тему сразу в нескольких газетах, место недовольства у обывателей занял страх, стал набег германского крейсера «Гебен» на Севастополь. Это было на рассвете 29 октября, после чего город перешел на осадное положение, а Крым объявили прифронтовой зоной. «Гебен» обстрелял Константиновский форт, центральную бухту и после начала ответного огня севастопольских батарей скрылся. Ни один военный объект не пострадал, разрушены были дома на Корабельной стороне, погибли и были ранены несколько севастопольцев.

Но жизнь продолжалась. Ялтинцы были недовольны коммунальными службами, а также негодовали по поводу перемен «в репертуаре оперетки, где все больше военной тематики, а так хочется вернуться к развлекательным постановкам с запоминающимися мотивчиками и чтобы, как прежде, было больше песен, чем танцев».

Симферопольцы радовались тому, что на рынке впервые за несколько месяцев появились недорогие овощи, а еще заступились перед полицией за мещан Гананчука и Карманова, которых стражи порядка задержали в городском саду пьяными. Задержанных по настоянию толпы пришлось отпустить: причина оказалась более чем уважительной — оба напились, получив известия о гибели сыновей на фронте.

Весна на Караимской улице Далее в рубрике Весна на Караимской улице«Русская планета» побывала в кенасе — одном из самых необычных зданий Симферополя и Крыма Читайте в рубрике «Титульная страница» Путин ответилОтветы на самые актуальные вопросы, которые задали президенту, читайте на Русской Планете Путин ответил

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте только самое важное!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»