«Жил в юрте с крымскими татарами»
Знак Костырино. Фото: Анна Чудакова / «Русская планета»

Знак Костырино. Фото: Анна Чудакова / «Русская планета»

Невероятные приключения немецкого художника-постмодерниста в Крыму и Севастополе

Ходил в шкуре, полностью забыл немецкую речь

Западная Германия, 80-е годы. Кабинет психиатра.

На мягком диване, положив руки за голову, лежит хорошо одетый уже не молодой мужчина. Закрыв глаза, он погрузился в воспоминания о своей юности. Рядом, на крутящемся кожаном кресле сидит доктор. Слушая пациента, он что-то фиксирует в своей тетради, изредка задавая наводящие вопросы. Пациент не волнуется, он уже знаменит и успешен.

Приблизительно так начинается один из рассказов о знаменитом немецком художнике Йозефе Бойсе, написанный крымским писателем Алишером Ильясовым.

– Это художественное произведение, созданное на основе реальных событий и воспоминаний художника, — рассказывает писатель корреспонденту «Русской планеты». — В 2000-х годах в Крым приезжала целая делегация из Германии для того чтобы подтвердить или опровергнуть историю пребывания Йозефа Бойса в Крыму.

Йозеф Бойс — известный немецкий художник, один из главных теоретиков постмодернизма, основоположник «флюксуса» — специфической разновидности искусства перформанса. Свои арт-объекты он создавал из топленого сала, фетра, войлока и меда. Одно из его известных произведений — это проект 1965 года под названием «Как объяснять картины мертвому зайцу», где мастер, покрыв свою голову медом и золотой фольгой, перемещается по галерее от картины к картине, «объясняя» мертвому зайцу, что это за полотна.

– О своем творчестве Йозеф Бойс говорил следующее: «Моим намерением было создать спасительный хаос, вызвать спасительную аморфизацию в сознательно выбранном направлении…», — рассказывает Алишер Ильясов. — По сути, он был чудаком и фантазером, именно поэтому кусок его жизни, связанный с пребыванием в Крыму, подвергается сомнениям.

Йозеф Бойс родился в 1921 году. Когда ему исполнилось 15 лет, стал членом «Гитлерюгенда» и участвовал в митинге в Нюрнберге. В 1941 году ушел добровольцем в Люфтваффе. Военную службу он начал в качестве радиста в Познани, а в 1942 году был дислоцирован в Крыму. С 1943-го стал задним стрелком бомбардировщика Ju 87.

– 16 марта 1944 года самолет Бойса был сбит в Крыму, — рассказывает Алишер Ильясов. — По одной из версий, опубликованной Виктором Самохваловым в его книге «Психический мир будущего», самолет художника был сбит в результате тарана над Тобечикским озером, недалеко от поселка Ченгулек, советской летчицей Татьяной Костыриной. В дальнейшем Ченгулек в ее честь был переименован в поселок Костырино.

Согласно преданиям, самолет Костыриной упал в Керченский пролив, а самолет Бойса оказался в лимане и застрял в грязи. Его подобрали местные татары. Они лечили его народными средствами, используя при этом мед, топленое сало, фетру и войлок, которые в дальнейшем мастер и привнес в собственное искусство. Бойс долгое время находился среди татар. Он ничего не помнил, ходил в шкуре, даже научился говорить по-татарски, при этом полностью забыв немецкую речь. Он стал местным дурачком, пас в степях у моря коз. Всю последующую жизнь Бойс мечтал реконструировать свое крымское прошлое, но как будто не мог это сделать.

Бойс на фоне своего самолета до того, как его сбили. Фото: http://gorod.afisha.ru/archive/joseph-beuys

Сегодня Костырино представляет собой несколько полуразрушенных домов. Главная достопримечательность — психиатрическая больница, через которую прошло почти все пьющее население этого района. За белыми кирпичными стенами находится памятник Татьяне Костыриной, Герою Советского Союза. Чуть поодаль расположились соленое озеро и грязевой вулкан.

– Совместная германо-крымская экспедиция приступила к работе 9 марта 2000 года, — говорит писатель. — В марте 2002 года была подведена окончательная черта. Ученые сделали следующие выводы: Бойс был не пилотом, а борт-стрелком или стрелком-радистом, унтер-офицером. Во время катастрофы бомбардировщик Бойса выполнял боевую задачу, вероятно, в районе озера Сиваш. Причем катастрофа произошла не в 1943 году, а 16 марта 1944 года, в 11 часов 45 минут.

«Читал вслух Гете и бил в тарелки»

Погибшего командира экипажа Ганса Лауринка похоронили на следующий день на немецком военном кладбище в Курман-Кемельчи. В дальнейшем, после изгнания немецко-румынских войск из Крыма кладбище было уничтожено.

Свидетелями этой катастрофы стали жители деревни Фрайфельд Тельмановского района (ныне село Знаменка): Николай Левшевич, Василий Кузема и Раиса Чучинская. При посадке хвостовая часть самолета от удара отломилась от фюзеляжа. Мертвый летчик оставался в кабине, а борт-стрелок Йозеф Бойс стоял у самолета. Раиса Чучинская вместе со своей матерью подошла к разбитому воздушному судну. Неожиданно оставшийся в живых немец протянул им небольшой пакет с пайком, свой «НЗ».

О своем пребывании в Крыму и о возвращении домой Йозеф Бойс вспомнил лишь спустя много лет. Его воспоминания связаны с насильственными снами, в которых он говорил на неизвестном ему языке. Лингвисты опознали в этом языке крымско-татарский. В итоге Бойс восстановил в своей памяти события, приключившиеся с ним в Крыму. Он вспомнил свой побег, дорогу домой в каких-то вагонах, длительный многомесячный переход. Вспомнил, как добрался до Австрии. Только в Австрии он смог вспомнить, кто он такой, вспомнить позабытый ранее немецкий язык, но вот как он добрался из Австрии до дома, он так и не понял. Уже после периода адаптации он вдруг стал продуцировать свои концептуальные идеи и рисовать.

В рассказе Алишера Ильясова Бойс остается летчиком, как и хотел быть в своих воспоминаниях. Он находит живую и раненую Костырину, которая, как и он, потеряла память. Они влюбляются друг в друга. Оставив прежних себя где-то там, в другой реальности, Бойс и Таня живут у чабана-одиночки, пасут скот и учатся местной восточной мудрости — искусству постижения себя, суфизму и песням дервишей. Но впоследствии мы узнаем, что эти воспоминания были ложными вследствие сознательной ошибки психоаналитика.

Сейчас в Москве идут переговоры о создании фильма о приключениях Йозефа Бойса в Крыму. Об этом корреспонденту «Русской планеты» рассказала московский сценарист Ирина Легкодух.

– В том, что Бойс был в Крыму, нет никаких сомнений, — говорит сценарист. — У него есть несколько рисунков «черной» аптеки, расположенной в Симферополе, где во время войны размещалось казино. На них изображены и фасад самого здания, и его внутренняя часть. Также есть несколько работ о Севастополе. Сейчас идут переговоры о создании фильма с нашими немецкими партнерами. Ситуация осложняется положением Крыма и европейскими санкциями. Это будет художественный фильм, основанный на истории Йозефа Бойса, рассказанной им самим. Конечно, в его рассказе много странностей. Лично я полагаю, что, вероятнее всего, он просто дезертировал из армии. К примеру, он рассказывал о том, что жил в юрте вместе с татарами. Но крымские татары так не живут. Полагаю, что все это миф, придуманный им самим, миф, который сделал культуру XX века.

Она приводит пример: в 1969 году Йозеф Бойс показал live-performance во Франкфурте — осмысление трагедии древнегреческого поэта Еврипида «Ифигения в Тавриде».

– «Ифигения в Тавриде» в исполнении Йозефа Бойса показала миф и драму Ифигении и послужила доказательством свободы человека. На своей акции он читал вслух Гете и бил в тарелки.

Дома в Костырино. Фото: Анна Чудакова / «Русская планета»

«Все — искусство»

Бойс считал, что все вокруг — искусство, а социум при желании может стать совершенным произведением. Он верил в творческие способности каждого индивида.

Крымский историк Александр Пилипенко говорит, что за «Ифигению в Тавриде» художник взялся отнюдь не случайно.

– Конечно, обыгрывая приключения жрицы и двух чужестранцев в Тавриде, он осознанно возвращается к своим крымским воспоминаниям юности. Но не только в «крымском следе» дело. Таврида «мира Ифигении» создала мощную традицию в европейской и, в частности, в близкой Бойсу немецкой культуре. Как художник, он восторгался голландским барокко, а многие «великие голландцы» посвятили Ифигении свои полотна, позднее она интересовала Шиллера и Гете, в постромантическую эпоху ее переосмысляли Видман, Хальм, Коппель, Милиус, а непосредственно со Второй мировой войной связаны психологические «Ифигении» Гауптмана, Ильзы Лангнер. 

«Идет противостояние и нездоровая конкуренция» Далее в рубрике «Идет противостояние и нездоровая конкуренция»Какое будущее ждет Ялтинскую киностудию Читайте в рубрике «Титульная страница» Об «убийцах» Дмитрия Марьянова и Константина СарсанииСмерть знаменитого актера и футбольного функционера вызвала вопросы Об «убийцах» Дмитрия Марьянова и Константина Сарсании

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте самое важное в вашей ленте
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»