«Вы в Бога стреляете!»
Фото: Роман Миненко

Фото: Роман Миненко

Кто и как защищает крымские земли от града, и почему местные жители против борьбы с осадками

Корреспондент «Русской планеты» побывал на крымской станции по воздействию на гидрометеорологические процессы, чтобы узнать, чем занимаются ее сотрудники, и какое будущее ждет эту службу.

Человек учится управлять погодой. Эксперименты, изначально строившиеся на теориях и предположениях, становятся на службу гидрометеорологии. С каждым годом природные явления контролируются все больше. Многие слышали, что облака можно «разгонять», а градовые тучи «разбивать». Когда поднялся вопрос об обеспечении Крыма водой, то наряду с бурением скважин и опреснением морской воды, поступило предложение вызывать дожди искусственно. Это позволило бы увеличить объем выпадающих осадков на 30%. Но мало кто знает, что люди, способные влиять на погоду, в Крыму существуют практически полвека.

Начиналось все с образования небольшого отряда в 1968 году. Сформирован он был в Кировском районе, где на тот момент существовало крупное хозяйство, которое занималось выращиванием винограда, персиков и яблок. К 1985 году военизированная служба защищала от града 500 000 га крымской земли. Примерно одну пятую часть всего полуострова.

Было построено четыре базы с современным оборудованием и радиолокаторами МРЛ–5. При них функционировало 59 пунктов ракетного воздействия. Пункты располагались таким образом, чтобы перекрывать друг друга, формируя своеобразный щит. Защищались не только поля и угодья, но и общая территория, в том числе города и частные владения.

Раньше служба именовалась просто — ВСБГ (Военизированная служба по борьбе с градом), теперь она носит длинное и трудно произносимое название — «Крымская военизированная служба по воздействию на гидрометеорологические процессы». Изменилось название, но не изменилась функция — защищать посевы от града. Служба продолжает выживать за счет частных заказов, полученных от сельхозпредприятий и фермерских угодий. Бюджетного финансирования у нее нет.

«Мы не стреляем абы куда, как только облако увидим»

На данный момент в Крыму сохранилось три метеорологических станции, ориентированных на борьбу с градом. Две из них не функционируют. Остались только охрана и ценное оборудование. Центральная база, расположенная в Красногвардейском районе, работает до сих пор. В штате числится пятеро сотрудников: командир отряда, инженер ракетно-артиллерийской группы, инженер-локаторщик и два бойца. В аграрный сезон (май–сентябрь) количество сотрудников увеличивается до 20 человек.

– Надеяться не на кого. Все сами. Наши сотрудники и двор подметают, и дрова для печки заготавливают, и территорию охраняют, — говорит Василий Пусев, командир отряда. — А каждый сезон мы начинаем гадать: будем работать или нет. Пока держались, что будет дальше, сложно сказать.

База крымских борцов с градом находится среди поросшей травой равнины, в удалении от населенных пунктов. От трассы к ней ведет узкая дорога из гравия. Ориентир один — шар метеорологического радиолокатора. Небольшая территория станции обнесена бетонным забором. Единственная крупная постройка — двухэтажное здание командного пункта. На крыше расположился радиолокатор, закрытый от ветра шарообразной броней. Данные от него поступают на второй этаж, где в двух комнатах, начиненных аппаратурой, принимается и обрабатывается информация. Аппаратура старая и громоздкая, напоминает шкафы с множеством тумблеров и выключателей. Срок ее эксплуатации истек двадцать лет назад. На деле используется только несколько приборов, всю работу теперь выполняют современные компьютеры в кабинете на первом этаже.

– Здесь мы следим за погодой, — Пусев указывает на большой монитор в углу комнаты. На экране легко угадываются очертания полуострова.

Он продолжает:

— Радиус обзора 300 километров. Можно точно спрогнозировать интенсивность осадков, узнать структуру облака, направление его движения, увидеть градовые образования — они подсвечены особым цветом. То есть мы не стреляем абы куда, как только облако увидим, а действуем из четких расчетов.

Оказавшись в своем кабинете, командир отряда рассказывает об отношении к службе простых фермеров:

– Ситуация совершенно парадоксальная. Люди, пострадавшие от града, заявляют, чтобы мы не приезжали и не стреляли. Один говорит: «Тебя судить надо». Я спрашиваю: «За что?» В ответ: «Вы в Бога стреляете!» Представляете? Наши ребята стали бояться в отдельные места выезжать. Только туча появится, так местные хватают колья, садятся в машины и пытаются нас прогнать. Думают, что мы дождю не даем выпасть. Но у нас цели другие, да и возможностей таких нет. Все исследования, которые проводились на этот счет, утверждают, что борьба с градом не уменьшает количество выпадения осадков, а, наоборот, на 10–30% их увеличивает. Мужикам сложно что-то объяснить. Слушать не хотят. Они увидели дождевые облака, потом услышали, что мы постреляли, а влага не выпала. Но понять, что туча «пролилась», не доходя до их хозяйств, не могут. Тогда еще засуха стояла. Вот люди и дурели.

Мортиры вместо ракетных установок

Перед зданием командного пункта чисто и убрано, растет газон, за ним — виноградная беседка. Но пройдя несколько шагов вглубь территории, ты словно оказываешься в другом месте, на забытом объекте. Асфальт потрескался, из-под него пробивается растительность. Буйно разрослись деревья и кустарники.

– Чтобы раньше трава росла через бордюр, такого не было, — говорит Владимир Павлов, инженер ракетно-артиллерийской группы. — За всем следили. Теперь некому и незачем.

Огорченно подмечает:

– Опять тополя через асфальт полезли. Их срезаешь, а они все равно растут.

Гараж для служебного транспорта не используется, он закрыт. Напротив гаража в ряд выстроились вагончики с облупившейся краской. Так называемые, мобильные группы. Поодаль расположилось низкое здание склада. Достопримечательности станции на этом заканчиваются.

Павлов заходит в небольшую постройку, где находится генератор резервного питания. Оттуда он выносит по одной и выставляет на газон четыре зеленые мортиры, напоминающие подставки под елки, только большего размера. Они служат для запуска льдообразующего аэрозоля. И действуют по принципу обычного фейерверка. В отверстие закладывается мешочек с веществом. От мортиры к аккумулятору тянется кабель. Нажимая на кнопку пульта, ты подаешь электрический заряд к «подставке». Снаряд моментально уносится в небо, где на высоте 200 метров разлетается на мелкие частицы. Затем восходящие потоки поднимут белое облачко вверх, где его затянет в недра градовой тучи.

– На каждом сельхозпредприятии, с которым мы сотрудничаем, есть несколько обученных человек. После нашей команды они приезжают на место и работают с мортирами самостоятельно, — поясняет инженер-ракетчик. — До этого мы пользовались ракетными установками. Снаряды привозили из России. Дальность ракеты составляла десять километров. Она была двухступенчатой: в головной части находился взрыватель, под ним располагался реагент. Снаряд запускали прямо в тучу, в нужную точку и в нужное время. Через 50 секунд раздавался хлопок. Поэтому многие полагали, что облака «взрывают» или «разбивают». По результативности одна ракета заменяет четыре выстрела из мортиры. Соответственно, она и стоила дороже. Приблизительная стоимость одной ракеты 12 000 рублей, одного заряда для мортиры — 2 500 рублей.

К разговору подключается Василий Пусев:

– В 1978 году в округе стояло 17 ракетных пунктов. В день выпускалось по 300-400 ракет. Все бурлило: дождь шел, влага испарялась, град разбивался. Никто не думал обвинять нас в чем-то. А теперь Северо-Крымский канал перекрыт, люди остались без воды и один другого готов грызть. Опять же мне говорят: «Град или снег, все пополам, пускай выпадает, зато растает и будет влага». Но программа придумана не сегодня и не вчера, есть институты, весь мир пользуется подобными технологиями. Как будто мы по собственному желанию станцию отстроили.

Начальник отряда, задумавшись, припоминает курьезную историю:

– Обращается ко мне бабуля и говорит, что прочитала в Интернете — быть дождю. Потом слышит, мы стреляем в тучи, и дождь не идет. Позвонила дочке, которая живет в 60 километрах, и узнает о ливне в ее районе. После чего заявляет: вот где наш дождик, зачем вы его прогнали?

«Для этого потребуется средний ядерный взрывчик»

В основе технологии воздействия на град лежат принципы конкуренции и преждевременного осадкообразования. Суть их проста. Град образуется в переохлажденных частях мощных кучево-дождевых облаков. За счет своих микроскопических размеров капли могут не замерзать и при температуре -40 °С. Более крупные капли переходят в кристаллическое состояние при 20-22 градусах ниже ноля. То есть вода постоянно находится в неустойчивом состоянии. Кристаллы льда параллельно сосуществуют с каплями воды. И достаточно, как говорят сотрудники станции, небольшого «возмущения», чтобы они стали объединяться. После чего начнут выпадать в виде града.

Принцип конкуренции заключается в следующем. В тот момент, когда происходит образование града, в облако вносится дополнительное количество ядер кристаллизации. В результате влага распространяется на большее количество кристаллов. Число зародышей града увеличивается в тысячи раз. Их получается больше, но меньшего размера. Выпадая в теплых слоях атмосферы, мелкие градинки полностью тают, не долетая до земли.

Принцип преждевременного осадкообразования действует иначе. Накопленная влага в облаке поддерживается восходящими потоками, как только масса превышает силу потока, влага сразу обрушивается на землю. Поэтому необходимо вызвать осадки до того, как образуется град и не вырастут восходящие потоки. Реагент вносится в облако в момент зарождения градового очага, процесс осадкообразования ускоряется и влага выпадает до того, как усилятся потоки воздуха.

В качестве льдообразующего реагента используется йодистое серебро — экологически чистый материал, не способный нанести вред атмосфере. До этого экспериментировали с разными органическими соединениями и даже бактериями. Кристаллические решетки льда и йода очень похожи, и в естественных условиях реагент подменяет кристаллики льда. Доставляют его в небо при помощи специальных ракет.

– В том месте, где град уже выпадает, сделать ничего невозможно, — говорит начальник «Крымской военизированной службы по воздействию на гидрометеорологические процессы» Николай Сирота. Нет такой технологии. Чтобы «разбить» облако, которое вмещает 5–6 миллионов тонн воды, нужно высвободить необходимое количество энергии. Для этого потребуется средний ядерный взрывчик. Поэтому мы не занимаемся «разгоном» облаков, у службы нет такой возможности и средств.

«Если ничего не изменится, на службе можно будет поставить крест»

В свое время крымская служба борьбы с градом находилась в подчинении у Госкомгидромета СССР и была одной из десяти подобных служб в Советском Союзе. При независимой Украине дела пошли хуже. Обеспечение методиками, оборудованием и деньгами закончилось. До 1996 года военизированная служба не могла найти руководителя и жила с гербовой печатью СССР. Затем на несколько лет ее перепоручат Комитету виноградарства, садоводства и виноделия. Когда комитет распадется, служба снова останется без куратора. После борцов с градом передадут департаменту продовольствия. Через два года и этот департамент реорганизуют. С 2010 года служба начнет существовать самостоятельно.

– Постепенно мы научились выживать в этой ситуации, — рассказывает Сирота. — В прошлом году у нас было 13 заказчиков, и только три из них крымских. В основном, крупные хозяйства и мелкие фермы из Украины. На материке такой службы нет. Вырученные деньги шли на покупку средств воздействия, содержание оборудования и персонала. После присоединения Крыма к России рынок мы потеряли, остались только три местных заказчика. Появилось два варианта: получить лицензию или войти в состав Росгидромета. Лицензировать службу не получается из-за несоответствия стандартам: наличия специальных средств, модернизированного оборудования, квалификации персонала. В таком виде, как мы есть, получить ее невозможно. Росгидромет принимать решение не торопится. Они приехали, посмотрели объекты. Согласились, что базы использовать можно, но окончательного вердикта не вынесли. Если ничего не изменится, на службе можно будет поставить крест. 

Местное население называет службу воздействия на гидрометеорологические процессы просто — «градобойцы». Николай Сирота, иронично усмехаясь, поправляет: «Градоубийцы». Начальник службы считает, что отношение к ним вряд ли изменится. Вникать в пользу проделываемой работы никто не собирается. Он рассказывает:

– Востребованность службы огромная. В последнее время растет частота повторений градобитий и их интенсивность. Потери от града существенные. Хозяйство может пострадать на сумму 30–50 миллионов рублей. Так, летом в Сакском районе было уничтожено сто гектар персиков. Половина плодов лежала на земле, другая — побита градом до неузнаваемости. Вместе с тем повреждаются побеги на ветвях и спящие почки. Значит, еще года два они будут ощущать недобор фруктов. В случае виноградных хозяйств: град рассекает ягоды, из них вытекает сок, а грозди ошметками висят на кустах.

– Тогда почему сложилось такое отношение к службе?

– Пока мы работали как государственная программа, все было нормально. Когда взялись за частные заказы, обстоятельства изменились. Не все могут платить за наши услуги. Проявилась человеческая зависть. Какой-нибудь «хороший» сосед видит, что конкурент провел воду, использует дорогие удобрения. Смотрит, ему все мало. «Враг», чтобы ядохимикаты не смывались, облака разгоняет. А у соседа посевы сохнут. И пошло-поехало. Как говорила одна бабушка: «Они с жиру бесятся, а мне на кусок хлеба не хватает». Другая ситуация: мощное хозяйство с хорошей организацией и рядом маленький надел земли. Одни работают и продумывают действия наперед, а другие — землю вспахали, зерно бросили и пошли пиво пить, дождь ждать. Где-то в небе загремело, мы стрельнули. А потом кто виноват, что ни капли не выпало? Конечно, мы. Но по факту, дождя в этом месте и не должно было быть. Вот, собственно, и все причины. Как не пытались объяснять, и с практической стороны, и с научной, ничего не выходит. Этого уже не искоренить.

– А почему экологи выступают против воздействий на метеорологические процессы?

– Мне кажется, их наука направлена на одно — всем назад на деревья, в пещеры. Наши технологии вышли из научных концепций. Весь мир пользуется подобными реагентами. Суть одна и та же, способы доставки разные. А набросились на нас. 

«Одно время здесь сваливали мусор» Далее в рубрике «Одно время здесь сваливали мусор»«Русская планета» побывала в старых и заброшенных корпусах «Артека» перед их реставрацией Читайте в рубрике «Титульная страница» Мы новый град построимВозможно ли перенести столицу России за Урал — и надо ли? Мы новый град построим

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте самое важное в вашей ленте
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»